ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОГО ПЬЯНСТВА

Мифы и реальность

Аналитическо-сатирическое исследование под редакцией В. КЛИМЕНТЬЕВА (2008 г.)

Предыдущие главы в рубрике «Наша библиотека»

Часть I Глава 17 (начало)

В БОРЬБЕ ЗА НАРОДНОЕ ДЕЛО…

«История учит, что все люди и все

народы без исключения брались за ум        

не раньше, чем, испробовав все другие

  альтернативы».

 Абба Эбан.

БИЛ ДЕД БАБУ, СЕРДЯСЬ НА ЖАБУ

       C пьянством „успешно” боролись во все времена. Например, еще древние египтяне подвергали наказаниям и осмеянию пьяниц. Философы и сатирики античности высмеивали пьянство, обращая внимание на его унизительность.      В Афинах при Солоне за пьянство первый раз штра­фовали, потом казнили. В древней Спарте намеренно спаивали пленных рабов, чтобы юноши видели их скотское состояние и воспитывали в себе отвращение к вину. 

    Юлий Цезарь в «Комментариях» рассказывал о племенах сцевов, живших на Дунае, которые не только не пили вино, но и запрещали его ввоз на свою территорию. Китайский император Ву-Вонг в 1220 г. до н. э. издал вердикт, согласно которому подвергались смертной казни все люди, захваченные во время попойки. А в Древней Индии уличен­ных в пьянстве браминов заставляли пить из раскаленного металлического сосуда горячее вино, кипяток, коровью мочу или кипящее молоко до наступления смерти.

     Римский историк Клавдий Элиан сообщал, что «в Риме неукоснительно соблюдался обычай — вина не пили ни свободная женщина, ни рабыня, ни благородный римлянин, пока не достигали тридцатипятилетнего возраста». Каждый римлянин имел пра­во убить свою жену, если заставал ее пьяной. В Древнем Риме солдаты императорской гвардии — преторианцы, делая ночной обход вечного города, уснувших на улице хмельных бедолаг просто сбрасывали в Тибр. Расчет был прост: задремавший после такого душа выберется на берег. А если и ночное купание не помогло, то такой гражданин, видимо, не очень нужен был могущественному Риму. Здесь почему-то невольно приходит крамольная мысль, что Волга и Днепр куда больше и глубже Тибра…

    В Древнем Риме также существовала должность сенатора, в обязанности которого входило напиваться до «поросячьего визга» и демонстрировать на улицах прохожим, сколь неприятен пьяный, не способный контролировать себя человек. Что-то подобное мы сегодня в избытке наблюдаем в российской Думе и украинской Верховной Раде. А в Ливерпуле уже в XIX столетии пробовали публиковать в газетах имена и адреса алкоголиков.

С одинаковым отсутствием реального результата этой борьбы…

     Такие примеры можно было бы приводить до бесконечности. Ведь даже христианская Византия, возвестившая миру аскетизм и сдержанность через новую религию, не справилась с устоявшим пороком.    Вечная безуспешная борьба с пьянством наглядно и более чем убедительно демонстрирует справедливость приведенного в эпиграфе ставшего крылатым выражения восточного мудреца Абба Эбана.

НЕПОБЕДИМЫЙ ЗАВОЕВАТЕЛЬ

Суть этого явления в том, что пьянство с древнейших времен не являлось прерогативой какой-либо страны, национальности. Сметая на своем пути этнические и государственные границы, оно не обошло ни одну страну, ни один народ. Правда, уже тогда понимали, что пьянство является общественным недугом и подлежит врачеванию в рамках государства. 

    История  попыток человечества ограничить разрушительное действие потребления алкоголя развивалась в основном в двух направлениях:

    А) «сверху» в форме ограничений, вводимых государством, несмотря на огромные доходы от монополии на продажу спиртных напитков (ограничения времени, мест продажи, возрастной ценз и т.п.);

    Б) «снизу» в виде массовых трезвеннических движений, образуемых обычно социальными группами, озабоченными распространением алкоголизма и его негативными последствиями. Остановимся подробней на истории и движущих механизмах этих направлений в различных эпохах и формациях.

Дореволюционный период  

«ПЬЯНЫМ НАРОДОМ ЛЕГЧЕ УПРАВЛЯТЬ»

    Диагностикой процесса государственной антиалкогольной политики служит срез российской законодательной сферы, сделанный Ф. Н. Петровой. Так, с начала IХ века по 1640 год по этому вопросу было принято около 30 правовых актов, причем все они были антиалкогольными. А с 1640 по 1917 год еще 57, способствовавших движению за трезвый образ жизни и направленных на борьбу с корчемством, на организацию работы обществ трезвости и попечительств о народной трезвости. Но вот что знаменательно, за этот же период (1640-1917 гг.) было также принято 2287 законодательных актов, которые, в основном, защищали производство и продажу алкогольных изделий, регламентировали деятельность питейных заведений, казённого управления винной торговлей, развитие пьянства и алкоголизма и т. д.

    ТАК КАКИМИ ЖЕ МЕТОДАМИ БОРОЛАСЬ ВЛАСТЬ С ПЬЯНСТВОМ НА РУСИ?

    Иван Грозный в 1565 году открыл в столице  первый «царев кабак», входить в который могли лишь люди из царского круга, в первую очередь, опричники. Для пития простому люду были жестко определены лишь праздники Рождества, Дмитриевская суббота да Святая неделя. За употребление водки в иное время наказывали плетьми, батогами и даже тюрьмой.

    С другой стороны, тот же Иван Грозный посылал солдат пороть крестьян, если они не покупали сивуху и тем самым не пополняли казну.

    Для предупреждения «кабацких бунтов» начали вместо кабаков обустраивать кружечные дворы, в которых на одного человека полагалось только одна чарка и было строго запрещено продавать вино на вынос и под залог вещей. Но Борис Годунов, будучи ярым поборником трезвости, объявлял, что скорее помилует вора и убийцу, чем того, кто вопреки указу, осмелится открыть кружечный двор. Запрещалось продавать вино в посты, по воскресеньям, средам и пятницам. Однако все эти запреты долго не держались – сиюминутный фискальный интерес одерживал верх над заботой о здоровье подданных, и запреты быстро переставали соблюдать.

    Со второй половины XVIII до начала ХХ вeка в России отсутствовала государственная монополия на водку. Екатерина II передала право на винокурение дворянству. В. В. Похлёбкин приводит широко известный афоризм в пользу алкогольной политики, который приписывается Екатерине II: «Пьяным народом легче управлять». Этот тезис использовался (и используется) постоянно рядом государственных деятелей на протяжении многих веков.

    Павел I и Александр I пытались ввести государственную монополию, но не смогли. Николай I, Александр II и Александр III сохранили до ХХ в. бесхлопотную для государственного аппарата и разорительную для народа откупную (позже – и акцизную) систему, т.е. когда водку производят на государственных предприятиях и продают по твердой цене откупщику. В итоге государство кладет в собственный карман деньги два раза – при продаже с завода-изготовителя и определенный процент в результате розничной продажи.

КАК ПЕТР I «ПИТУХОВ» ЖАЛОВАЛ

    Кстати говоря, вопреки распространенному мнению, в петровские времена пьянство не только поощрялось, но и жестоко наказывалось. Петр издал указ, чтобы пьяницам на шею подвешивали чугунный круг, на котором было написано, что «сей безобразно в пьянстве усердствовал».

    В 1648 (Петр 1) году вспыхнул «кабацкий бунт», в котором участвовало более 500 человек, 200 из которых принадлежали к православному духовенству. Бунт был подавлен и, несмотря на народные протесты, в 1652 г. введена винная монополия.

    «Винные статьи» по «кабацкой части», действовавшие в Сибири при Петре Первом, свидетельствуют о его отношении к пьяницам, которым он присвоил специальное название «питух». В регламенте он делил их на три категории: «питух» из простого народа наказывался битьем палками; «питух» из чиновных людей наказывался наставлениями воевод; «питух» из людей гулящих наказывался принудительными работами. Но все эти меры были половинчатыми и не давали желаемого результата, лишний раз подтверждая слабую заинтересованность правительства в трезвости народа.

    В 1803 г. был собран «Комитет для рассмотрения дел о пьянстве народном и о чрезмерном развитии питейных домов». Одной из мер было признано отделение в питейных домах продажи пива и вина. Были организованы специальные «портерные», где должны были продаваться высшие сорта пива и портер. Их число было определено для Петербурга в 30, для Москвы в 40 заведений, для других городов – по усмотрению начальников губерний (в Брюсселе в середине XIX века было 943 пивных, по одной на каждые 200 жителей).

ПИТЕЙНЫЙ РЕФОРМАТОР НИКОЛАЙ II

   Только правление Николая Александровича Романова стало исключением — были проведены кардинальные изменения в области алкогольной политики государства. Об этом свидетельствует и то, что  большая часть законодательных актов в пользу трезвости датируется концом XIX началом ХХ века. Последний русский государь в очередной раз монополизировал производство и продажу вино-водочных изделий, а накануне первой мировой войны дал право местным властям запрещать продажу алкоголя.

    В 1881 г. Совет министров, занимаясь “питейным делом”, постановил заменить кабак на трактир, т.е. заведение, где можно было бы не только купить спиртные напитки, но и закуску, чтобы снизить риск быстрого опьянения. Впервые был поставлен вопрос о введении розничной бутылочной торговли, однако из-за отсутствия развитой стекольной промышленности идею не удалось воплотить в жизнь. До 1885 г. водкой торговали навынос только ведром (мера веса, равнявшаяся 12,3 л), а в бутылках продавалась только иностранная алкогольная продукция.

    Начало ХХ в. ознаменовалось большими изменениями в сфере производства алкогольной продукции. Общественность и ученые подняли вопрос о состоянии дел в области потребления водки и вина, и в 1902 г. в России повсеместно была введена “казенная продажа питей”. Продажа спиртных напитков разрешалась только в строго определенное время. Например, в обеих столицах и в крупных городах страны – с 7 до 22 часов; в сельской местности осенью и зимой продажа начиналась в 10 часов и заканчивалась в 18 часов, весной и летом – в 20 часов. Во время общественных мероприятий продажа полностью запрещалась.

    В итоге под контроль государства попали практически все производство спирта и вся торговля вино-водочными изделиями. К реализации допускали только оплаченную акцизом (косвенный налог, установленный на каждый градус выкуренного спирта) продукцию и только с казенных складов. Розничные цены при введении монополии практически не пострадали.

СВОБОДЫ И ВОДКИ!

    Однако введение в 1902 г. четвертой монополии пришлось на тяжелую годину в истории России – Русско-японскую войну (1904–1905), Первую русскую революцию (1905–1907) и Первую мировую войну (1914–1918). Во время этих катаклизмов в некоторых губерниях, например, вводили полный запрет на производство и потребление водки. В полной мере монополия действовала только 7 лет – с 1906-го по 1913 г.

    В связи с Первой мировой войной 2 августа 1914 г. правительство впервые в истории России пошло на беспрецедентный шаг – прекратило производство горячительных напитков, направив этиловый спирт на нужды фронта, т.е. в России вводился “сухой закон” (не распространявшийся на Финляндию и Царство Польское).

    Однако введенный “сухой закон” особо не соблюдался. Во время всеобщей мобилизации в августе-сентябре 1914 г. страну охватил пьяный разгул. Особенно печальными оказались события в Барнауле, где многотысячная толпа резервистов штурмом взяла винный склад, а затем в течение целого дня громила город. При усмирении беспорядков погибло более ста человек. Пьяные погромы повторились (но в меньших масштабах) при новых воинских призывах в 1915–1916 гг. – в Болхове, Михайлове, Гомеле и др.

 ЦЕРКОВЬ И ТРЕЗВЕННИЧЕСКИЕ ДВИЖЕНИЯ

    Но если власти предержащие за редким исключением выпивку поощряли, то православная церковь  осуждала увлечение спиртными напитками. Митрополит Киево-Владимирский Кирилл в XIII веке активно проповедовал против пьянства: «Пьяницы – все отвергаются, ибо лучше один достойный служитель алтаря, чем тысяча беззаконных». В XIV веке митрополит Алексей Московский пишет: «Смотрите дети… Отчего нам все это приключилось? От нашей неисправности перед Богом. Еще, дети, пишу вам о том, чтобы вы отсекли от себя корень зла, возбуждающий всякое беззаконие – пьянство. Оно, во-первых, погубляет душу, отнимает зрение очей, тело делается бессильным, сокращает жизнь телесную, истребляет в человеке страх Божий, отделяет его от Бога и доводит его до нищеты душевной и телесной. Смотрите же, дети, сколько зла в пьянстве».

     В 1652 г. именно под давлением патриарха Никона царь Алексей Михайлович вынужден был созывать Земский собор («собор о кабаках»), где было постановлено: «В Великий пост, Успенский, даже по воскресеньям вина не продавать, в Рождественский и Петров посты не продавать по средам и пятницам».

    Священный Синод Указом от 5 июня 1889 года призывал духовенство «путем живого и ближайшего воздействия на население способствовать к отвлечению его (народа) от питейных заведений и от употребления вина». Духовенство начало организовывать церковно-приходские общества трезвости, которых к 1890 году насчитывалось до 900.

    В православные братства и общества в поддержку благочестия и народной трезвости вступали десятки тысяч человек; строились храмы, приюты, больницы и библиотеки. Так, Александра-Невское братство трезвости, лишь в Петербургском своем отделении имевшем около 70 тысяч членов, построило Воскресенскую церковь, школу, приют и многое другое.

    Мало кто знает, что на Руси порой наблюдалось коллективное воздержание от употребления алкоголя. В конце 1850-х годов «завязала» Ковенская (территория нынешней Белоруссии) губерния, к ней присоединились Виленская, Гродненская, другие соседи. Некоторые зарекались не пить до определенного срока, скрепляя свой зарок грамотой. Другие давали клятвы перед иконой.

    В одной из российских губерний в конце XIX в. появился Союз чаепитников. Перед въездом в зону Союза стоял огромный самовар, и любой путник мог бесплатно выпить чашку хорошего чая. Найти же там стакан водки либо вина было невозможно. В соответствии с местными законами на пьяниц в зонах трезвости налагался штраф и телесное наказание – до 25 ударов. Половина штрафа шла в мирскую казну, другая – в приходскую.

    В июле 1889 года крестьяне деревни Ново-Сиверской Царскосельского уезда обратились с ходатайством о закрытии питейных заведений на территории их деревни. Крестьяне сами осознали вред и все зло, наносимые их имущественному и нравственному благосостоянию питейными заведениями; и хотели запретить торговлю и употребление спиртных напитков в своей деревне.

ЧЕРЕПОВЕЦ ПРОТИВ ГУБЕРНИИ

В 1901 году и до Череповецкого земства докатилась волна запретительства. Оно возбудило ходатайство о закрытии винных лавок. Но сделать такое было нереально: винная монополия находилась в ведении государства. В 1907 году городская дума Череповца попыталась ограничить торговлю спиртным до пяти часов в день. Но и эта инициатива была отменена распоряжением губернатора.

    Так боролся с употреблением алкоголя сам народ, но ряды его были редки и не монолитны…

ГЛАС ВОПИЮЩЕГО В ВОДОЧНОЙ ПУЧИНЕ

    Боролась с алкоголизмом и русская аристократия. Лев Сергеевич Голицын, представитель древнего княжеского рода, после получения блестящего образования в Сорбонне и Московском Университете неожиданно увлекся виноделием. Цель своей деятельности он видел в прививании русскому народу любви к хорошим виноградным винам. В 1890 году в местечке Абрау-Дюрсо он начал промышленное производство шампанского, а в 1900 году получил Гран-при на Всемирной дегустации в Париже. Голицын прививал народу культуру пития красного вина, активно выступая против употребления водки.

    Но и этот благой почин оказался гласом вопиющего в народной водочной пучине. Русские люди так и не приобрели культуру “пития”, препятствуя любым реформам, направленным на ограничение потребления спиртных напитков. Более того, ввергнутый безумной властью в два мучительных для общества катаклизма — мировую войну и «сухой закон»,  вставший на дыбы народ вверг страну в еще более страшный катаклизм — революцию…

Алкоголь в СССР

ЧЕРЕЗ ПОГРОМЫ К РЕВОЛЮЦИИ

    Особенно страшные дни пьяных беспорядков и погромов пришлись на 1917 г. – год безвластия и анархии в стране, год “политического вакуума”. Пьяные погромы 1917 г. возникли не на пустом месте – сказалось проявление “разбуженных социальных инстинктов, примитивно-плебейского понимания свободы как возможности вволю попить-погулять”. Здесь не обошлось без помощи революционных партий, которым была выгодна внутренняя напряженность.

    Летом 1917 г. волна погромов прошлась не только по столице, но и по провинции. 6–7 июля в Липецке солдаты-резервисты разгромили ликерный завод, причем трое от переизбытка поглощенного спирта скончались. 8 июля в Новочеркасске войска отбили один штурм нападавших на винные склады, но второй отразить не смогли. Началось повальное пьянство, в которое включились даже солдаты, посланные для наведения порядка.

    По традиционной официальной советской версии, накануне 25–26 октября (6–7 ноября) в Петрограде шли бои за обладание телеграфом, почтамтом, вокзалами. Впрочем, не меньшие бои (если не большие) разгорелись вокруг винных складов и погребов столицы. Ничто и никто не мог противостоять этому разгулу пьяных страстей.

ЗИМНИЙ БРАЛИ ДВАЖДЫ

    Немногие знают, что Зимний дворец подвергался штурму дважды. Первый раз в достопамятную ночь на 26 октября, второй – несколькими днями позднее, когда народ заподозрил, что большевистские комиссары намереваются уничтожить вино и водку, хранившиеся в Зимнем дворце. В итоге солдаты и матросы взяли дворец вторично. По воспоминаниям людей из ленинского окружения, Владимир Ильич находился в эти дни в полной растерянности; как пишут люди из его окружения, “судорога подергивала его лицо”. Один из организаторов революции 1917 г. Троцкий заявил в книге “Моя жизнь”: “Вино стекало по канавам в Неву, пропитывая снег. Пропойцы лакали прямо из канав”. Однако, хотя и с большим трудом, большевикам все-таки удалось восстановить порядок. Народу при этом погибло больше, чем во время первоначального взятия Зимнего дворца.

    То же самое происходило и в провинции. Так, 21 ноября разгрому подвергся винный склад в Борисоглебске (Тамбовская губерния). Погром, в котором участвовало до 4 тыс. солдат и горожан, перекинулся в город – грабили все магазины, что попадались под руку, частные дома. В конце 1917 г. пьяные погромы произошли в Ярославле, Моршанске, Сарапуле, Вышнем Волочке, Гжатске и др.

    Хотя нарождавшаяся советская власть в декабре 1917 г. подтвердила наличие “сухого закона”, а в июле 1918 г. запретила самогоноварение, в действительности проследить за исполнением этих указов не могла. Вместо водки народ использовал “заменители” спиртной продукции. Так, на Урале употребляли одеколон, лаки, политуру, денатурат.

«ПРОПОЙЦЫ НАРОДНОГО ДОВЕРИЯ»

    Во время Гражданской войны и первых лет после нее пьянство достигало необычайных размеров. Так, в Алтайской губернии в первые месяцы 1918 г. хлебопашцы израсходовали на самогон около 15 млн. пудов (1 пуд – 16,38 кг) зерна. Печально известным продотрядам, изымавшим у деревни зерно, крестьяне дали прозвище “пропойц народного доверия”, а их способность потреблять дары Бахуса в неограниченном количестве приводила в удивление даже закоренелых сельских самогонщиков.

   В селе Машково Тамбовской губернии местные коммунисты отобрали у самогонщиков две бочки самогона, и их докладчик, отчитываясь перед начальством, без тени смущения сказал: “Когда отобрали эти бочки, то задумались, что с ними делать? Выпить? Ну и выпили”. Из отчета председателя местного губернского исполкома в Саратове общее положение в городе и округе летом-осенью 1919 г. выглядело следующим образом: “…пили все – и крестьяне, и милиция, и должностные лица, вплоть до председателя исполкома”. 

При советской власти пьют даже дети

    В начале 20-х гг. пьянство принимало огромные масштабы; в сводках ГПУ появляется даже особая “пьяньсводка”. “Пьянство в деревне усиливается, пьют даже дети”; “на участке Зареченском крестьяне продали школу, а вырученные деньги пропили”; “коммунист в пьяном виде бросил бомбу (речь идет о гранате) в крестьянский дом” – эти характерные сводки заполняли тогда правление ГПУ, предка знаменитого КГБ.

    Причины поголовного пьянства в 1917–20-е гг. более чем очевидны – русское общество, как уже отмечалось, переживало один из самых страшных катаклизмов за последние несколько веков, не имеющих аналогов в истории: не только Первую мировую войну, но и установление нового режима – советской власти и, как следствие, прихода к власти большевиков, Гражданскую войну, когда в России за несколько лет произошло крушение дореволюционного русского общества.

«ПАРТИЕЦ» НА УДАРНОЙ ВАХТЕ

    28 августа 1925 г. “сухой закон” был отменен – новой власти требовались деньги, а контроль над производством и продажей спиртной продукции сулил большие барыши. Доля от продажи спиртной продукции немедленно выросла с 2% (1923–1924) до 12% (1927– 1928). На ликеро-водочных заводах активно производят новую, советскую водку, получившую шутливое прозвище по фамилии председателя Совета народных комиссаров А. И. Рыкова – “рыковка”. В соответствии с реалиями нового времени появляются своеобразные названия бутылок – “партиец” (0,5 л), “комсомолец” (0,25 л) и “пионер” (0,1 л).

    В нашей стране водка всегда была больше, чем обыкновенная простая выпивка. Исходя из этого требовалось создать жесткий контроль над массовым потреблением алкоголя в России. Для достижения поставленной цели советской власти пришлось сражаться с не меньшим упорством, чем на фронтах Гражданской войны.

    Борьба с пьянством в Советской России приносила больше поражений, чем побед. Потребление алкогольных напитков в рабочей среде с 1924-го по 1928 г. возросло в восемь раз. В октябре 1926 г. в Ленинграде появляются первые в стране вытрезвители (весной 1927 г. в стране впервые появляются первые наркологические диспансеры) – то есть до 1917 г. Россия не знала подобных учреждений! Повышается смертность в результате отравления некачественной спиртной продукцией – с 2,6 случая на 100 тыс. чел. в 1922 г. до 44 случаев в 1928 г.

    Предполагалось, что центрами безалкогольной жизни станут коммуны и общежития, но пьянство поразило и их. Даже наоборот, жизнь в социалистических общежитиях просто способствовала развитию пьянства. Практически весь досуг рабочие и крестьяне проводили за бутылкой водки. В конце 30-х гг. ситуация ничуть не улучшилась: “В общежитиях города (Ленинграда) имеют место пьянство, хулиганство, драки; прививаются нечистоплотность и некультурность, в общежитии мясокомбината нет никаких развлечений, целый день лишь играют в карты и пьют водку”.

МЫ СМЕЛО В БОЙ ПОЙДЕМ…

    Начиная со второй половины 20-х годов Советская власть начала принимать меры по борьбе с пьянством, которые возымели некоторое действие, хотя не столь большое, как надеялись.

    Благодаря  разъяснительной работе и массовому трезвенному движению в 1928 году, по свидетельству одного из источников,  пьянство пошло на убыль, и потребление алкоголя в течение тридцати лет было в 2-3 раза ниже, чем в 1913 году, то есть до введения сухого закона.

    В 1928 г. создаётся «Всесоюзное общество по борьбе с алкоголизмом». В состав организационного комитета входили Н. А. Семашко, В. А. Обух, А. Н. Бах, С. М. Будённый, Н. И. Подвойский, Д. Бедный, В. Иванов и другие.

    В Уставе ВЛКСМ, принятом Х съездом в 1936 г., существовали требования к комсомольцам вести борьбу с неумеренным потреблением горячительных напитков. В одном из постановлений говорилось: “Борьба против пьянства ведется под лозунгами: пьянство ведет к растрате, прогулам. разрушает социалистическую промышленность. пьянство – наследие старого быта царской России; пьянство несовместимо со званием коммуниста, комсомольца, нового человека”.

    Благодаря проводимой работе, по свидетельству того же источника, распространение пьянства в тот период шло очень медленно. Достаточно сказать, что в 1928-1932 гг. душевое потребление у нас составляло 1,04 л. В 1935-1937 гг. оно возросло до 2,8 л, в 1940 г. снизилось до 1,9 л, в военные и первые послевоенные годы продолжало снижаться. В 1948-1950 гг. мы имели такие данные: Франция — 21,5 л, Испания — 10,0, Италия — 9,2, Англия — 6,0, США — 5,1, СССР — 1,85.

    Это, так сказать, свидетельства одной стороны. А вот  документ, который демонстрирует куда менее оптимистическую ситуации с пьянством в тот период. Во всяком случае, в армии:

ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР

О борьбе с пьянством в РККА

№ 0219

28 декабря 1938 г.

    За последнее время пьянство в армии приняло поистине угрожающие размеры. Особенно это зло укоренилось в среде начальствующего состава.

    По далеко неполным данным, в одном только Белорусском особом военном округе за 9 месяцев 1938 г. было отмечено свыше 1300 безобразных случаев пьянства, в частях Уральского военного округа за тот же период — свыше 1000 случаев и примерно та же неприглядная картина в ряде других военных округов.

    Вот несколько примеров тягчайших преступлений, совершенных в пьяном виде людьми, по недоразумению одетыми в военную форму.

    15 октября во Владивостоке четыре лейтенанта, напившиеся до потери человеческого облика, устроили в ресторане дебош, открыли стрельбу и ранили двух граждан.

    18 сентября два лейтенанта железнодорожного полка при тех же примерно обстоятельствах в ресторане, передравшись между собой, застрелились.

    Политрук одной из частей 3 сд, пьяница и буян, обманным путем собрал у младших командиров 425 руб., украл часы и револьвер и дезертировал из части, а спустя несколько дней изнасиловал и убил 13-летнюю девочку.

    8 ноября в г. Речице пять пьяных красноармейцев устроили на улице поножовщину и ранили трех рабочих, а, возвращаясь в часть, изнасиловали прохожую гражданку, после чего пытались ее убить.

    27 мая в Ашхабаде капитан Балакирев в пьяном виде познакомился в парке с неизвестной ему женщиной, в ресторане он выболтал ряд не подлежащих оглашению сведений, а наутро был обнаружен спящим на крыльце чужого дома без револьвера, снаряжения и партбилета.

    Пьянство стало настоящим бичом армии. Отъявленные негодяи и пьяницы на глазах у своих не в меру спокойных начальников, на виду партийных и комсомольских организаций подрывают основы воинской дисциплины и разлагают войсковые части.

    Значительная часть всех аварий, катастроф и всех других чрезвычайных происшествий — прямое следствие пьянства и недопустимого отношения к этому злу со стороны ответственных начальников и комиссаров.

    Немало случаев переноса и отмены занятий и невыполнения плана боевой подготовки — это также результат разлагающего действия пьянства.

    Наконец, многочисленные примеры говорят о том, что пьяницы нередко делаются добычей иностранных разведок, становятся на путь прямой измены своей Родине и переходят в лагерь врагов советского народа.

    Все эти непреложные истины хорошо известны каждому мыслящему командиру и политработнику, и тем не менее настоящая борьба с пьянством не ведется. Пьянство процветает, оно стало обычным бытовым явлением, с ним смирились, оно не подвергается общественному осуждению.

    Неисправимый, беспробудный пьяница и лодырь не только не берется под обстрел большевистской критики, не только не изгоняется из здоровой товарищеской среды, которую он компрометирует, но даже иногда пользуется поддержкой товарищей. Для него находят какие-то оправдания, ему покровительствуют, сочувствуют, его окружают ореолом «своего парня».

    При таком отношении к пьяницам спившийся и негодный человек не только не стыдится себя и своих безобразных поступков, но часто ими бравирует.

    Много ли случаев, когда командирская общественность потребовала удалить из своей среды какого-нибудь неисправимого пьяницу?

    Таких случаев почти нет.

    Это говорит о том, что запятнанная честь воина Рабоче-Крестьянской Красной Армии и честь войсковой части, к которой принадлежишь, у нас мало кого беспокоит. Многие не понимают, что каждый командир и политработник, равно как и красноармеец, в известной мере несет ответственность за поведение своего товарища по службе, что недостойное поведение одних набрасывает тень на весь товарищеский коллектив и на всю войсковую часть в целом.

    В Красной Армии не место пьяницам. Защита Союза ССР с оружием в руках вверяется лучшим людям страны, патриотам своего Отечества, честным, храбрым, стойким и трезвым сынам нашей Родины.

    Приказываю:

1.Во всех полках созвать совещания командного и начальствующего состава, на которых полным голосом сказать о всех пьяных безобразиях, осудить пьянство и пьяниц, как явление недопустимое и позорное.

    2. На борьбу с этим злом мобилизовать все партийные и комсомольские организации, вменив им в обязанность борьбу с пьянством, как одну из главнейших задач.

    3. Эту же задачу должны иметь перед собой как одну из важнейших и организуемые в войсках товарищеские суды.

    4. Командирам и военным комиссарам войсковых частей применять к злостным пьяницам самые суровые дисциплинарные меры.

    5. Во всех служебных аттестациях, если аттестуемый пьяница, непременно это указывать. Указывать также и о том, насколько аттестуемый начальник успешно борется с пьянством среди своих подчиненных. Неисправимых пьяниц представлять к увольнению из армии.

    6. Дела о преступлениях, совершенных на почве пьянства, заслушивать выездными сессиями военных трибуналов с привлечением внимания широкой армейской общественности (общественный обвинитель, газета).

    7. Военным советам округов систематически заслушивать доклады командиров и комиссаров войсковых соединений о выполнении настоящего приказа.

    8. Настоящий приказ прочитать на собрании командного и начальствующего состава и разъяснить красноармейцам.

                                                                    Народный комиссар обороны СССР

                                                                    Маршал Советского Союза

                                                                    К. Ворошилов

“В БОРЬБЕ С ЗЕЛЕНЫМ ЗМИЕМ ПОБЕЖДАЕТ ЗМИЙ”.

    Впрочем, обе стороны исследователей пьянства в советский период по разному оценивающие успехи в борьбе с ним в предвоенный период, сходятся в следующем.    После 1950 года начался заметный рост производства и потребления алкогольных «напитков» во всём мире. У нас также душевое потребление стало катастрофически резко нарастать и уже в шестидесятых годах вышло на одно из первых мест в мире.

    На основании данных выборочных исследований по 15 экономически развитым странам установлено, что ежегодный уровень хронического алкоголизма увеличился с 0,3 в 1900-1929 гг. и 3,3 в 1930-1940 гг. до 12,3 в 1955-1975 гг., т.е. вырос в 40 раз; если в конце XIX — начале XX века на 10 больных алкоголизмом приходилась одна женщина-алкоголичка, то за 75 лет это соотношение достигло 6 : 1.

    Особенно быстрый рост потребления алкоголя в СССР происходил за последние 20-30 лет существования страны, что привело к самым неблагоприятным последствиям. 

    Согласно данным, опубликованным в справочниках Статистического управления «СССР в цифрах», население страны с 1965 по 1981 г. увеличилась с 232,2 до 266,6 млн. человек, то есть на 13%. Производство же спиртного за это время возросло на 500%. Если сравнивать производство хлеба и муки с производством алкоголя — ситуация аналогичная: с 1940 по 1980 г. хлеба и муки стали выпускать больше на 200%, а алкоголя — на 690%.

    И самое страшное то, что всё это выпивалось!

    Как поется в песенке из веселого советского кинофильма, “в борьбе с зеленым змием побеждает змий”.

КОГО БОГ ХОЧЕТ ПОГУБИТЬ, ТОГО ОН СНАЧАЛА ЛИШАЕТ РАЗУМА!

    Так исторический круг новой, социалистической  формации под названием СССР замкнулся очередным историческим Указом 1985 года о борьбе с пьянством и алкоголизмом. Эта очередная уродливая до безобразия война с собственным народом, как и предреволюционный «сухой закон» 70 лет назад, завершилась оглушительным крушением, казалось, пришедшего на  века «единого и могучего», «никем непобедимого» Советского Союза из-за беспросветно тупой, не желающей учиться на прошлых ошибках, самонадеянной до омерзения власти.

    Вот уж действительно, «кого Бог хочет погубить, того он сначала лишает разума»!

    Впрочем, корни этого «алкогольного крушения» следует искать в далеком послевоенном прошлом. Если мудрый, как библейский змий, вождь всех времен и народов хорошо помнил и еще лучше использовал завет далеко не святой Екатерины II: «Пьяным народом легче управлять», и виртуозно маневрировал между запретительными и разрешительными методами регулирования алкогольного рынка, то герой 20 съезда явно переоценил свои возможности в этом архиважном для страны деле. При Хрущеве отменили закусочные, в которых человек мог выпить всего рюмку, закусить и не быть пьяным. Пришлось гражданам покупать уже не рюмку, а бутылку, а уж сколько купил, столько и выпил. Так вместо уменьшения пьянство получило новый толчок.

    Принятое при Брежневе в 1972 году постановление ЦК КПСС и Совмина СССР «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма», названное в народе «законом о пьянстве», оказалось еще более дуроломным.

    В том, что ограничили число торговых точек, где могли продаваться крепкие спиртные напитки, повысили штрафы за алкогольные прегрешения, ввели принудительное лечение от алкоголизма для наиболее упрямых алкоголиков ( в т.н. ЛТП — лечебно-трудовых профилакториях, с фактическим сроком лишения свободы от одного до двух лет и принудительным трудом) и многое другое,  еще можно увидеть определенную антиалкогольную логику. Но вот запретить продажу в государстве спиртных напитков в выходные дни, а в будни разрешить продажу водки только с 11 часов дня до 14 часов — это уже был полный… абзац! Добавьте сюда, что кроме водки в тот период продавалась лишь пьянящая «гнилуха», а сухие и десертные вина были изъяты из продажи,  и можно ставить власти соответствующий диагноз или согласиться с некоторыми особенно осатаневшими поборниками трезвости, что таким образом руками ЦК КПСС со товарищи спецслужбы запада воплощали завет Гитлера по уничтожению советского народа.

    Отдадим должное, подобные утверждения действительно не лишены определенной логики. Поскольку продажа спиртного разрешалась только в рабочее время, то в рабочее время и пили. До обеда посылались люди для закупки спиртного и после обеденного перерыва многие предприятия уже не работали, все были пьяны. Но это был не только ловкий удар по экономике страны. Это был удар по разуму народа.

    Помимо этого, как считает, например, Союз православных педагогов, самым страшным достижением врагов России, стал алкоголизм среди женщин, потому что женщины стали вместе с мужчинами участвовать в коллективных выпивках на производстве, спровоцированных «законом о пьянстве». И если сегодня мы нередко видим спившихся женщин, то начало этого всенародного бедствия положено тогда.

    Кто бы сомневался, что ответ народов Советского Союза своим кровным обидчикам предрешен и очевиден — население проявило упрямство и начало поглощать спиртное еще больше: на душу в 1970 году приходилось 6,8 литра в пересчете на 100%-ный алкоголь, в 1980 году — 8,7 литра. Кроме этого в желудках наших упрямых в своем алкогольном естве сограждан началась обкатка таких дьявольских жидкостей, одно упоминание о которых цивилизованного западного «питуха» может отправить в необратимую алкогольную кому.

ЭТО БЫЛО ПОИСТИНЕ НОВОЕ МЫШЛЕНИЕ!

    Вот как образно и вдохновенно описывает этот очередной исторический пример алкогольного суицида власти уже цитированный ранее Валерий Лебедев из Бостона.

    «На памяти старожилов произошло три великих битвы. Три — число сакральное, для принятия внутрь священное. Первую битву объявили в 1972 году от имени ЦК КПСС, Совмина и ЦК профсоюза. На три головы Змия три мощных тулова советской власти. Стенка на стенку, трое на троих. И — знаете ли, полное поражение советских богатырей. Даже удивительно. Это хуже, чем в известной притче об Илье Муромце. Он ехал, и как всегда — камень. Направо поедешь — коня потеряешь, налево — жизнь, прямо — настоящей скотиной станешь. Направо-налево Муромец не раз ездил, а прямо все как-то ноги не доходили. Да и скотиной себя давненько не чувствовал. Двинул прямо.

    Видит: Змей Горыныч (теперь его называют Змей Героиныч) пьет всеми тремя мордами из корыта самогон. Взмахнул два раза кладенцем Муромец — две головы покатились, а третья поднимает пасть и говорит: «Ну и кто ты после этого будешь? Настоящая скотина!» И подумал Муромец: «Народ должен пить много, и тогда небо покажется в алмазах с овчинку. И море будет по колено, а все остальное — по х…, который по колено».

    В первой битве никто головы Вечнозеленому Змию не отрубил — все сохранили человеческий облик. Кроме тех, кто окончательно спился. Второй приступ состоялся в 1976 году, третий — в 1982-м. Все с тем же успехом. К тому времени диким голосом взвыл озверевший от трезвости академик Углов, доказывавший, что потребление алкоголя ведет к вырождению нации и что именно так замысливал извести русских Гитлер.

    Только вознамерились укоротить академика за проповедь фашизма, как свершилась Перестройка. Горбачеву нужно было сразу заявить о себе как о великом реформаторе. И даже революционере. Возврат к истокам, к романтике 17-го, к Ленину, даже к НЭПу. Само собой — к сухому закону тех времен. А тут и Углов с его открытием, будто в кефире есть полпроцента алкоголя. Не пить совсем! Это было поистине новое мышление! В России — не пить совсем! Молодые такого не помнили, старики не могли объяснить.

После мая 1985 года обнаружилась польза: основали «Общество трезвости». Дали трезвенникам особняк на улице Чехова и затеяли они там журнал «Трезвость и культура».

    Первым делом опубликовали «Москва-Петушки» Венички Ерофеева (впервые в стране). Фраза оттуда «И немедленно выпил» пошла в народ, где соединилась с наличной практикой. Потом открылись новые рабочие места. «Общество трезвости» быстро увеличило свой руководящий состав до 7 тысяч человек, на что как раз и уходили взносы членов, платящиеся поначалу принудительно. Знаю это по своему опыту, так как был назначен председателем низовой заводской ячейки трезвенников с утверждением в райкоме. Низовые работали на общественных началах. По этому случаю мы, помню, сразу же выпили.

ЧЕТВЕРТЫЙ ОКАЗАЛСЯ ЛИШНИМ

    В последнем и решительном бою был сбой — он оказался четвертым по счету за какие-то 13 лет (1972-1985). Это — явный перебор. Все было три да три. Три источника и три составные части марксизма, три великие открытия в естествознании, первичная ячейка из троих и просто на троих, три вождя мирового пролетариата (Маркс, Энгельс, Ленин) и вдруг — четвертая битва с Вечнозеленым Змием. Ведь был прецедент — четвертый вождь товарищ Сталин. Перебор. Пришлось выносить. Видите: Ленин все там же, а Сталина там давно нет.

    Итак, пьянству дали в 1985 году четвертый бой. Как и в 17-м году, начали с боя винно-водочной посуды. Стали увольнять людей пачками. Исключали из рядов. С овчарками вынюхивали самогонщиков, врывались в квартиры и брали с поличным. Вырубили виноградники, резали автогеном поточные линии на ликеро-водочных заводах, остановили бутылочное производство. Страна стала стремительно нищать от иссякания денежно-водочной реки в бюджет.

    Но выявился и научный интерес: трудящиеся стали пить невообразимое. Клей БФ, одеколон шел на уровне коньяка «Наполеон», равно как и лосьон. Возможно, в связи с рифмой одеколон-лосьон-Наполеон. Пробовали очистители, денатураты, политуры, ацетон и нашатырный спирт (по созвучию — спирт все-таки). В результате в желудках миллионов происходили неведомые науке химические реакции. При соединении безобидного денатурата с какой-нибудь приятной политурой вполне могло возникнуть нечто вроде зарина, которому и «Аум Синреке» позавидовал бы. Ай да трудящийся — не ест, а пьет. Что именно вырабатывал его желудок, наука так и не узнала, сам экспериментатор унес тайну в могилу, а вскрытия не делали. — Пора уж сыграть в пирамидку, — подумал старый фараон. Тот фараон определенно был русским.

ЗАВЕТЫ ГИТЛЕРА ОСУЩЕСТВИЛ ГОРБАЧЕВ?

    Антиалкогольная кампания стала осуществлять заветы Гитлера еще быстрее, чем даже беспробудное пьянство. Народ начал вымирать так стремительно, что до сих пор не может остановиться. Просматривая литературу о сектах, вдруг с удивлением увидел, что в конце прошлого века возникла в России секта трезвенников, которую основал, — какова гримаса истории, — некто Михаил Горбачев! В то время ее посчитали изуверской и запретили.

    Сейчас в России почти перестали гнать самогон. Неужто проняло? Нет, просто хлопотно. Да и дорого. Гораздо проще и дешевле пить «технарь» — технический низкосортный спирт. В разбаве с водой в народе называют стеклорезом (прежний сучок и паленка). Много лучше самогонки или водки. По мозгам шибает отменно. Кайф дает. Кругом себя оправдывает. Русскому может составить конкуренцию только хомяк — единственное существо (кроме русского), имеющее врожденную склонность к выпивке. Поставьте эксперимент — налейте в блюдечко водки, хомячок тут же подскочит и вылакает. Наверно, потому, что закуска всегда при себе в защечных мешочках.

    Известно, что продолжительность жизни в России ныне сократилась у мужчин до предпенсионного возраста, что невероятно нравится министру финансов. И численность населения сокращается ежегодно на миллион человек, что создает все лучшие и лучшие жилищные условия. Нельзя все валить на водку и прочие жидкости, увеличивающие жилплощадь за счет уменьшения числа квартиросъемщиков, но и роль жидкого санитара преуменьшать не следует.

    По мнению российских демографов, если нынешние тенденции сохранятся, население большинства территорий России будет уменьшаться вдвое каждые 28-30 лет. Сегодня население России сократилось до 146 миллионов. По мнению российских ученых, нынешние демографические тенденции приведут к тому, что в ближайшие 30 лет численность населения России сократится вдвое. Китайцы, попивая рисовую водку (но в меру) с улыбкой, посматривают на Сибирь. Как там, скоро освободят?»

    Но это все же был взгляд с бостонской стороны беженца от советского маразма, наблюдавшего нашу антиалкогольную эквилибристику. А как же виделось и воспринималось все это его непосредственными участниками и организаторами?

    Частично ответить на этот вопрос позволяет журнал «Корреспондент», назвавший свое исследование наследия перестройки…

РЮМКА ЧАЯ

    «Это толь­ко по те­левизо­ру и на митин­гах вов­сю трубили о борьбе с пьянством, на самом деле водку как пили, так и продолжали пить — вспомина­ет годы действия «сухого закона» жительница Житомира Елена Ванкевич.

    В то время она работала бух­галтером и хорошо помнит, как проходили якобы «сухие» застолья. «Если до указа водка стояла на сто­лах в бутылках и графинах, то пос­ле — в чайниках и самоварах, так сказать, делали маскировку, — рас­сказывает она. — Мы на работе во время любого застолья ставили на середину стола чайник с водкой и начинали праздновать».

     Закон «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкого­лизма, искоренению самогонова­рения», принятый 16 мая 1985 года Советом Министров СССР, кото­рый в народе называли «горбачев­ским указом», стал одной из самых ярких примет перестроечной эпо­хи. Споры о необходимости этого закона не утихают до сих пор.

    Единственное с чем соглас­ны обе стороны, это то, что в годы борьбы с пьянством бездумно уничтожили десятки редчайших сортов винограда, для выведения которых потребовался не один де­сяток лет. Только в Грузии и Кры­му было вырублено 240 тыс. га ви­ноградников.

ЛЮБИМЕЦ НАРОДА

    В 1985 году новым Генсеком СССР стал всеобщий любимец наро­да молодой и образованный Ми­хаил Горбачев. Тогдашняя пресса предсказывала, что с его прихо­дом страну ждут большие переме­ны. Как это часто бывает, переме­ны грянули там, где их никто не ждал. Не успев толком обжиться в новой роли, Михаил Сергеевич стал инициатором очень не попу­лярного в народе «антиалкоголь­ного закона».

    Однако из преамбулы этого документа следовало, что приня­тие закона было вызвано именно желанием народа. «Подавляющее большинство советских людей еди­нодушны в том, что употребление спиртного наносит большой эко­номический и моральный ущерб, что оно нетерпимо в жизни наше­го общества, — писалось в зако­не. — В своих письмах в центральные и местные органы они требу­ют принять действенные меры по искоренению пьянства, алкого­лизма и самогоноварения».

    В действительности возмуще­нию простых людей действиями Генсека предела не было. «Горба­чевский указ» вызвал массу воз­мущений со стороны нормальных трудящихся людей, — вспомина­ет Владимир Гордеев, житель Вышполя (Житомирская область), в эпоху перестройки работавший водителем. — Получилось, что мы, нормальные люди, выпивавшие только по праздникам или во вре­мя юбилеев, должны были пря­таться как школьники, дабы вы­пить спиртного. Ведь те же ал­коголики очень быстро нашли выход из ситуации, перейдя на всякие там одеколоны, денатура­ты и даже ацетон».

    Очень скоро в народе распро­странился слух, что Горбачев — сам из бывших алкашей, но сей­час в «завязке» и поэтому так не любит пьющих соотечественни­ков. Утверждали также, что все это козни Егора Лигачева, сек­ретаря ЦК КПСС, который был ярым приверженцем и воплотите­лем в жизнь «сухого закона». Ли­гачев якобы таким образом хотел уменьшить популярность наивного Генсека в народе.

   Когда закон обсуждался на По­литбюро, единственным из пар­тийных бонз, кто высказал несо­гласие, был первый секретарь ЦК Компартии Грузии Эдуард Шевар­днадзе. Он считал, что закон уда­рит по карману грузинских крес­тьян, одним из основных доходов которых была чача (виноградный самогон). Но на его возражения Ли­гачев буквально прокричал: «Без­нравственно извлекать прибыль из человеческих пороков!»

    В этот период появляются многочисленные анекдоты о Ген­секе и спиртных напитках. Вот один из них: «Жители средней полосы России гневно осудили сооб­щение о том, что вся Европа пьет Горбачевскую водку: если Михаил Сергеевич тоже гонит, то почему только на Запад?»

БОРОЛИСЬ С ВОДКОЙ, А ЧУТЬ НЕ ПОСТРАДАЛ КЕФИР

    Сразу после издания указа о борь­бе с «зеленым змием» в работу ак­тивно включилась советская про­пагандистская машина. Тем более что в самом законе писалось о сла­бой антиалкогольной пропаганде: «Она [пропаганда] нередко обхо­дит острые вопросы, не носит на­ступательного характера. Значи­тельная часть населения не воспитывается в духе трезвости <.. .>. Совершенно не терпимыми явля­ются факты, когда в отдельных произведениях литературы, кино и по телевидению проповедуют­ся идеи умеренного употребления спиртных напитков, в привлека­тельном виде изображаются все­возможные застолья и питейные ритуалы».

    После такого нагоняя свер­ху партийный пропагандистский маховик завертелся в полную силу. На телевидении и радио без устали твердили о безалкогольных свадьбах и новогодних застольях с лимо­надом. «Часто на таких мероприя­тиях присутствовала милиция, — вспоминает Гордеев. — Смотрели, чтобы не употребляли спиртного. Так многие умудрялись до 23 часов подавать на столы чай в чашках, а когда милиционеры уезжали, на­чиналось веселье, наливали в эти кружки из графинов водку и пили за здоровье молодых».

    Без тени улыбки обсужда­лось, надо ли вырезать из ста­рых фильмов алкогольные сце­ны и можно ли показывать детям фильм «Достояние республики», в котором герой Андрея Миронова поет: Шпаги звон, как звон бока­ла, с детства мне ласкает слух». Не­сколько новогодних ночей советские люди провели без всенародно любимого фильма «Ирония судьбы», где, как известно, герой картины нашел свое счастье благодаря по­следствиям бурного застолья.

    Миллионными тиражами печа­тались антиалкогольные плакаты и развешивались в основном в об­щественных заведениях и на рабо­чих местах. Вскоре пропагандис­ты здорового образа жизни вошли в раж. Например, академик Федор Углов так увлекся борьбой с «оковытой», что чуть было не объявил кефир спиртным напитком. По его подсчетам, в пачке кефира оказа­лось по меньшей мере 0,5% спирта.

    Партийным организациям предписали ужесточить спрос с членов партии, прежде всего с ру­ководящих работников, злоупот­ребляющих алкоголем, не пресе­кающих фактов пьянства, укло­няющихся от непосредственного участия в борьбе с этим злом.

    В итоге было создано Всесо­юзное общество трезвости, чле­ны которого обязались не брать в рот спиртного ни при каких об­стоятельствах. Вскоре туда нача­ли «добровольно-принудительно» записывать всех, кто занимал в об­ществе какое-то положение и кому было что терять. Сотни людей ли­шились партбилетов и работы. Многие чиновники очень сильно боялись быть уличенными в рас­питии спиртных напитков, ибо их тотчас же ждали серьезные непри­ятности. В народе на эту тему хо­дил анекдот о чиновнике, прика­завшем взяткодателю: «Немедлен­но отоприте дверь, а то подумают, что мы тут выпиваем!»

    Торговлю водкой ограничили немногочисленными специализи­рованными магазинами, открывавшимися в 14:00. На руки отпус­кали по одной бутылке «огненной воды». На свадьбу или поминки можно было взять десять бутылок, перед этим предъявив соответст­вующие документы. В результате в СССР наполовину сократилось число вино-водочных магазинов, на две трети стало меньше кафе. Производство водки снизилось на 25%, площади виноградников — на треть. Были закрыты или пе­репрофилированы 83 спиртовых, 14 ликероводочных и около тысячи мелких винных заводов. Вме­сто всеми любимого Жигулевско­го пива стали продавать безалко­гольное Пивко. Кстати, народ на эту тему шутил, что теперь на оче­реди «винишко» и «водчонка».

    Главным энтузиастом антиал­когольной кампании был Лигачев. С его подачи издавались распоря­жения о выкорчевывании вино­градников. Тем не менее, несмот­ря на сильное давление со стороны партийных органов, специалисты старались уберечь ценные насаж­дения. В отчетах давались сведе­ния об освобожденных площадях, но избавлялись от старых, мало­продуктивных виноградников, от разносортицы.

    Появились народные герои и жертвы. Например, Георгий Козуб —  начальник Главного управ­ления виноградарства и виноде­лия Дачия-Феникс, пытаясь спа­сти виноградники, попал под показательный судебный процесс и получил два года колонии стро­гого режима. Павел Голодрига, ди­ректор севастопольского инсти­тута Магарач, повесился, не вы­держав издевательств и гибели виноградника под Красным Кам­нем, которому он посвятил всю

свою жизнь.

ОПЕРАЦИЯ «САМОГОН­НЫЙ АППАРАТ»

    Компенсировать отсутствие спирт­ных напитков на прилавках пробо­вали не только соками, но и разны­ми джемами, компотами и варень­ями. Но не получилось. Водка была жизненно необходимым продуктом для большинства советских людей, поэтому очень быстро ста­ла дефицитным товаром в быту.

    За бутылку водки многое по­купалось и продавалось, а длин­нющие очереди возле гастрономов выводили из равновесия даже лю­дей с крепкой нервной системой. В народе очереди за водкой про­звали «петлей Горбачева» и погова­ривали, что надо бы учредить еще две медали: медаль «За мужество» — для тех, кто не пьет, и медаль «За храбрость» — для тех, кто пьет.

    Поняв, что власть серьезно взялась за пьянство, убрав водку из свободной продажи, простые люди решили проблему по-своему. Начали гнать в больших количест­вах самогон. Только за первый год действия «сухого закона», по дан­ным Госкомстата СССР, было про­изведено 150 млн. декалитров са­могона, что почти полностью ком­пенсировало сокращение продаж водки. Основным производителем самогона была деревня.

    Власть не могла смириться с таким положением дел. С экранов телевизоров полилась антисамо­гонная пропаганда. Было проведе­но несколько показательных рей­дов милиции по поиску и уничто­жению самогонных аппаратов. Однако этим, по сути, все ответ­ные меры и ограничились.

    Правда, иногда участковые милиционеры наезжали в деревни с целью поиска самогонных агре­гатов. «Где-то раз в месяц в дерев­ню наведывался участковый, — рассказывает Гордеев. — Как пра­вило, не везло первым домам, хозяева которых не были готовы к таким гостям, поэтому теряли свои аппараты».

    Милиционеры, обнаружив «тех­нику», уничтожали ее, а водку вы­ливали. Бывали случаи, когда хоро­ший самогон стражи правопорядка забирали с собой. «Говорили в меди­цинских целях, — вспоминает Гор­деев. —Но уже через несколько ми­нут «беспроволочный бабский теле­фон» извещал остальных жителей, что началась операция «самогон­ный аппарат», так мы между собой называли милицейские рейды».

    Дальше, по его словам, начи­нался настоящий переполох. Хо­зяева пытались спрятать аппара­ты, кто ближе к лесу, кто в болоте, колодце, на чердаке в сене. Одним словом, спустя некоторое время найти самогонный аппарат мили­ционеры могли разве что с собакой.

    За изготовление самогона и его продажу законом предусмат­ривались очень серьезные санк­ции — лишение свободы на срок от одного до трех лет с конфиска­цией имущества либо без таковой. Или исправительные работы на срок до двух лет с конфискацией имущества, или штрафом от 500 до 1.000 рублей.

    Но по воспоминаниям совре­менников, это была лишь показу­ха. Количество реально постра­давших от закона граждан ока­залось ничтожным. Знаменитый «горбачевский указ» так и не смог повлиять на отношение советских людей к спиртному. Вот только ли­шил будущие поколения многих прекрасных сортов вин, восстано­вить которые сейчас не представ­ляется возможным».

(Окончание главы следует).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *