ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОГО ПЬЯНСТВА

Мифы и реальность

Аналитическо-сатирическое исследование под редакцией В. КЛИМЕНТЬЕВА (2008 г.)

Предыдущие главы в рубрике «Наша библиотека»

Часть I Глава 24 (окончание)

ВЕЛИКИЕ АЛКОГОЛИКИ И ВЫДАЮЩИЕСЯ ПЬЯНИЦЫ

Что же первично в этом безумном

сплаве: гений порождает пьянство

или пьянство творит гения? Ответа

на этот провокационный вопрос нет

и не будет. Но есть великая и

гениальная плеяда, которая никогда не

прервет свой славный бег…

     А теперь, как и обещали, обратимся к, возможно, не столь талантливым, но не менее выдающимся «бухарям» из чиновной и политической элиты СССР. Тем более, что здесь свои особенности и традиции, которые и поныне сохраняются на постсоветском пространстве. Для россиян, впрочем, как и для украинцев, алкоголь — сакральный напиток. Это и замечательный лекарь…

…и незаменимый способ превратить трудовые будни в праздники для нас:

…передохнуть от т†рудов праведных:

…культурно пообщаться:

…продемонстрировать своё гостеприимство:

…и просто расслабиться:

Да мало ли ещё для чего!!! Вот почему она, родимая, пользуется у нас такой бешенной популярностью! Но вернёмся к нашим героям публикации.

    60 лет назад, в апреле 1943 года, старый большевик председатель Президиума Верховного Совета РСФСР Алексей Бадаев за беспробудное пьянство был отправлен руководить пивоваренной промышленностью. Бадаев был далеко не единственным пьяницей в советской верхушке. О деликатной проблеме кремлевского алкоголизма познавательно и увлекательно несколько лет назад рассказал журнал «Власть».

«ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ИСПОЛКОМА ПРИНИМАЕТ ПОСЕТИТЕЛЕЙ В ПИВНОЙ»


       О том, что Бадаев, как принято было говорить, любит заложить за воротник, среди большевиков было известно давно. Однако в предреволюционные годы у этого питерского рабочего было достоинство, безоговорочно затмевавшее все его недостатки. В 1912 году профсоюзного активиста Алексея Бадаева избрали в Государственную думу, и год спустя большевики сумели превратить его в свой парламентский рупор. Бадаев читал речи, подготовленные для него Лениным и другими партийными вожаками, а, кроме того, был официальным издателем газеты «Правда». После революции Бадаев так и не занял сколько-нибудь значительных постов — мешало и слабое образование, и не прекращавшееся пьянство. Лишь в 1938 году его избрали председателем Президиума Верховного Совета РСФСР.

       Карьера Бадаева могла прекратиться вовсе, если бы не снисходительное отношение Ленина к слабостям соратников. Как утверждали отшатнувшиеся от Ильича и эмигрировавшие революционные интеллигенты, вождь мирового пролетариата говаривал, что партия не пансион для благородных девиц и нельзя к оценке партийных работников подходить с узенькой меркой мещанской морали, и еще добавлял, что в большом хозяйстве любая дрянь пригодится.

          Пьянство среди руководящих работников расцвело пышным цветом. В партийных документах начала 1920-х годов, правда, подчеркивалось, что алкоголизмом поражены лишь низшее и среднее звенья партийных и советских работников и что пьют товарищи исключительно из-за неблагополучного материального положения. Отчасти это было верно (см. «Власть» №47 за 2002 год). Но все же масштабы «алкоголизации» провинциальных советских структур поражают воображение.

    В декабре 1924 года ГПУ докладывало руководству страны: «Пьянство низового соваппарата отмечается по всем районам Союза. В Рязанской губернии в некоторых селах крестьяне требовали переизбрания Советов, чтобы избавиться от пьяниц и взяточников. В Верхне-Сосинской вол. Орловской губ. крестьяне по поводу выборов в Советы говорили: ‘Горькие пьяницы выбирают друг друга’. В этой губернии предсельсовета в пьяном виде потерял портфель и наган. Пьянство совработников отмечается в Тульском, Московском и других районах. В Северо-Западном районе пьянство и дебоши со стороны членов сельсоветов и виков (волостных исполкомов.— ‘Власть’) — бытовое явление. В Кипено-Ропшинской вол. Ленинградской губ. предвика принимает посетителей в пивной».

       Пили и руководители страны. В 1926 году члену Политбюро Вячеславу Молотову пришлось разбирать довольно неприятное дело трех наркомов. В ЦК из Калужского губкома партии переслали с грифом «секретно» письмо члена бюро сельской партячейки (письмо приводится без изменения орфографии и пунктуации.— «Власть»):

    «Довожу до Вашего сведения, что 20 февраля 1926 года на разъезде Кошняки проехали в Москву Наркомвоенмор т. Ворошилов, Наркомзем тов. Смирнов, Наркомпочтель тов. Смирнов и др. Означенные т.т. были сильно пьяны, но это еще не беда, если бы они уехали так, но они очень хорошо распрощались с вощиками по заявлению целовались, вообще привлекали для себя внимание всех граждан бывших при отправлении, в частности члена ВКП тов. Дмитриева, который думал едут с поездом инвалиды т. е. без ног или хромые, но по словам крестьян это Ворошилов через чур пьян и прощается с Марусей Почачевой на всю глотку кричит Маруся прощай и т. д. На другой день было у нас собрание беспартактива нашего района, то до открытия собрания гвоздь толков среди актива это было только о поведении Наркомов.

       На основании вышеизложенного я и прошу для расследования этих толков запросить ЦК ВКП действительно ли были означенные товарищи или кто-нибудь вместо их, чтобы эти слухи наша ячейка могла рассеять, а то при таких условиях работать приходится очень плохо в связи хотя бы с беспартпартактивом и организацией бедноты. Я просил бы также Вас сообщать в ЦК, чтобы если кто будет приезжать в район, то чтобы они регистрировались в ячейке, а то у нас выходит не лицом к деревне, а спиной.
О результате прошу сообщить. С коммунистическим приветом член бюро Дороховской яч. ВКП В. Быстров».

«ОПИЛСЯ И ПОМЕР»


       С алкоголизмом в партийных рядах пытались бороться самыми разнообразными способами. Выпускали плакаты «Папа — не пей!», устраивали пионерские антиалкогольные демонстрации, а также пытались излечивать дошедших до ручки большевиков новейшими чудодейственными снадобьями вроде очищенной мочи беременных женщин.

     В начале 1930-х со злоупотреблением спиртным стало поспокойнее. Бывший управляющий делами Совмина СССР Михаил Смиртюков, пришедший на работу в Кремль в 1930 году, вспоминал: «В 30-е годы пьянства в Кремле не было. Чтобы кто-то к кому-то зашел в кабинет и предложил выпить — ни-ни. А вот в выходные дни на дачах совместные распития, правда, случались. Жили тогда скромно, одну дачу занимало пять-шесть семей. И если у кого-то случался день рождения, собирались и отмечали его как положено. Тогда все было проще. Начальство не чинилось своими регалиями, и руководитель к подчиненному мог зайти на ужин или позвать к себе, если жили рядом. Ну и ели, как положено, с водочкой».


       Гораздо больше стали пить во время Отечественной войны.

Сотрудники правительства и ЦК частенько выезжали на фронт, на оборонные заводы и хлебозаготовки в тыловые области, а там их встречали со всей широтой. И чтобы избежать повального распространения алкоголизма, Сталин прибег к испытанному методу — образцово-показательно наказал «всероссийского старосту» Бадаева. Тем более что его запой был действительно из ряда вон выходящим. Решение Политбюро было разослано всем членам и кандидатам в члены ЦК, а также партийному и советскому руководству областей и автономий РСФСР:

       «ЦК ВКП(б) стали известны факты безобразного поведения т. Бадаева во время пребывания его в качестве председателя делегации СССР на празднествах Монгольской Народной Республики и в Тувинской народной республике, порочащие его как председателя Президиума Верховного Совета РСФСР и члена ЦК ВКП(б).


       Бадаев во время пребывания в Монгольской и Тувинской народных республиках беспробудно пьянствовал. Бадаев, будучи пьяным, терял чувство всякого личного достоинства и в своем антиморальном поведении опускался до того, что неоднократно приставал к женщинам и требовал, чтобы ‘доставили ему баб’ для разврата».


       Бадаева назначили начальником Главного управления пивоваренной промышленности Наркомпищепрома СССР. Это был особый сталинский юмор. Еще в 1934 году именем выпивохи Бадаева был назван пивзавод в Москве, а теперь в его распоряжение была отдана вся пивная промышленность. Не меньше любил шутить вождь и со своими соратниками. Он, как известно, считал спиртное эликсиром правды и любил наблюдать за поведением и разговорами своих подвыпивших гостей.

    Хрущев рассказывал: «Помню такой инцидент. Берия, Маленков и Микоян сговорились с девушками, которые приносили вино, чтобы те подавали им бутылки от вина, но наливали бы туда воду и слегка закрашивали ее вином или же соками. Таким образом, в бокалах виднелась жидкость нужного цвета: если белое было вино, то белая жидкость, если красное вино, то красная. А это была просто вода, и они пили ее. Но Щербаков (кандидат в члены Политбюро, начальник Главного политического управления РККА.— ‘Власть’) разоблачил их. Он налил себе ‘вина’ из какой-то такой бутылки, попробовал и заорал: ‘Да они же пьют не вино!’ Сталин взбесился, что его обманывают, и устроил большой скандал Берии, Маленкову и Микояну. Кончил Щербаков печально. Берия тогда правильно говорил, что Щербаков умер потому, что страшно много пил. Опился и помер».
       

«НАКРЫЛИ НА ПЯТЬДЕСЯТ. А НАС БЫЛО ПЯТЕРО»


       В конце сталинского правления, а в особенности после смерти вождя пить стали еще больше. Хрущев, несмотря на то, что возмущался сталинскими обедами, продолжил практику решения деловых вопросов во время обедов с возлияниями.


       «При Хрущеве,— вспоминал Михаил Смиртюков,— выпивка стала обычаем. Хрущев много пил, но не напивался. Крепкий был. Булганин рассказывал, что они с Никитой как-то выпили по бутылке коньяку и пошли в президиум митинга — и хоть бы что! Обычай привился по всей стране. Приезжаешь в область, и за обедом или за ужином обязательно стол ломится от напитков. Мы с Косыгиным были в Казахстане, так там местные руководители накрыли для нашей встречи стол на пятьдесят человек. А нас было пятеро. Косыгину это страшно не понравилось».

       Тем временем до руководящих высот поднялись многие проспиртованные в годы войны руководители предприятий. Рассказывали, что как-то на обед к Сталину был приглашен заместитель наркома угольной промышленности Александр Засядько, известный любовью к выпивке. Сталин предложил ему выпить водки из фужера. Засядько выпил один фужер, затем второй, потом третий. Но когда ему попытались налить в четвертый раз, закрыл ладонью фужер и сказал: «Засядько норму знает!» Через некоторое время, когда Засядько решили назначить угольным министром, кто-то напомнил про его пьянство, но Сталин ответил: «Засядько норму знает!» — и решение было принято.

       Однако вскоре после назначения товарищ Засядько об этой норме забыл. 16 июня 1955 года МВД доложило в ЦК о чрезвычайном происшествии: «16 июня с. г. в 0.20 в гор. Москве, близ Крымского моста, работниками 2-го отделения милиции был подобран… т. ЗАСЯДЬКО А. Ф.


       Т. ЗАСЯДЬКО спал один на траве, стоять и разговаривать не мог. При нем были документы: партийный билет, пропуск в Кремль и удостоверение члена ЦК КПСС.

       Работниками милиции т. Засядько был доставлен на его квартиру по улице Горького, дом №11, где был передан вместе с документами его сестре».

       Судя по сводкам МВД 1950-1960-х годов, милиция регулярно сталкивалась с высокопоставленными пьяными дебоширами. Сотрудники ЦК и секретари обкомов, приняв лишнего, дрались, буянили и пытались сорвать погоны с умиротворявших их постовых.

       Их пытались лечить, хотя и без особого результата. Как правило, вначале собирали медицинский консилиум (например, как в случае с Михаилом Шолоховым — см. справку), а потом на основании заключения врачей принималось решение о принудительном лечении. Человек, которому поручалось исполнить такое решение, приглашал алкоголика поехать в ЦКБ проведать кого-то из заболевших товарищей. Потом машина сворачивала к психиатрическому корпусу, на пороге которого обманутому руководителю объявляли, что есть такое мнение: надо полечиться.

       «Лечились все, — рассказывал Михаил Смиртюков,— и Засядько, и другие. Но все равно из этого ничего не получалось. Родные, подчиненные тащили врачам коньяк, чтобы они качественно лечили. Так говорят, доктора этот коньяк вместе с больными и употребляли. Выглядели эти товарищи после лечения, конечно, гораздо лучше. Все-таки им устанавливали режим, заставляли регулярно гулять, давали витамины во всех видах — отдыхали они, в общем. Но проходило несколько дней после выписки, и человек снова начинал выпивать».

«ГОРБАЧЕВ ДАЛ КОМАНДУ РАЗНОСИТЬ!»


       При Брежневе выпивка по-прежнему была нормальным явлением. Михаил Смиртюков вспоминал: «Брежнев вначале пить не любил. Но когда  стал первым секретарем, ему пришлось взяться за рюмку — неудобно было не пить с секретарями обкомов. У некоторых министров в комнатах отдыха появились солидные запасы спиртного. И они там не залеживались без дела. Такой же бар в ЦК был у члена Политбюро Кулакова. Его считали просто больным алкоголизмом. Мне говорили, что он от этого и умер. Когда его нашли мертвым, у кровати стояли две пустые бутылки из-под коньяка.

       Сказать, что пили все, нельзя. Косыгин, когда мы с ним летели куда-нибудь в самолете, позволял себе две маленькие рюмочки дагестанского коньяка. Суслов совсем не употреблял — рюмку поднимет, ко рту поднесет, пригубит, и все. Не то что пьяным, а выпившим его никто и никогда не видел. Черненко тоже не пил и потому не ездил на дни рождения к Брежневу».


       В брежневскую эпоху окончательно сложился и ритуал кремлевских приемов и банкетов. На приемах спиртное наливали официанты, а на банкетах бутылки стояли на столах, и гости наливали себе сами. Рассаживали приглашенных, как правило, в соответствии с местами в советской иерархии.


       «Обычно,— рассказывал Михаил Смиртюков,— если был большой прием, то столы ставили в нескольких залах. Для каждого приглашенного было обозначено место. В Георгиевском зале сидели главным образом правительство и ЦК, в других — гости рангом пониже. Хождение из зала в зал не поощрялось. Но в конце, когда уже все хорошо выпивали, начинались просачивания в другие залы и брожения».

       Перестройка внесла в ритуал приемов лишь одно изменение. «Когда Раиса Максимовна стала первой леди,— вспоминал Смиртюков,— она вмешивалась во все, в том числе и в организацию приемов. Обычно столы в Грановитой палате стояли буквой «п». А она сочла, что это несовременно, и приказала разместить всех за отдельными столами. А вот когда началась антиалкогольная кампания, спиртное на приемах в Кремле подавать не перестали. Была одна такая попытка, но с треском провалилась. Обычно минут через пять-десять после начала начинались разговоры за столами, общее веселье. А тут предлагают только воду и какое-то легонькое вино! Время идет, а в зале тяжелая тишина, все сидят скучные. И, видимо, сам Горбачев дал команду разносить. Официанты начали подходить и спрашивать, что налить. Ну и все встало на свои места».
        Не менее легендарным, чем Бадаев и Засядько, в советской алкогольной летописи по праву считается всенародный любимец создатель «Тихого дона» Михаил Шолохов.

«Я ПАРЕНЬ НЕУНЫВАЮЩИЙ, И МНЕ ВЫПИВКА НЕ ВРЕДИТ»

    Стенограмма консилиума у начальника Четвертого главного управления профессора Маркова А. М. по поводу организации лечения тов. Шолохова М. А.

6 янв. 1957 г.
Присутствовали: проф. Марков А. М., проф. Стрельчук И. В., кандидат мед. наук д-р Геращенко И. В.
       
Проф. Марков А. М.:
       Как организовать лечение тов. М. Шолохова в принудительном порядке, где можно такое лечение организовать и какое именно лечение ему следует провести?
     

  Проф. Стрельчук И. В.:
       Лечение тов. Шолохова М. А. необходимо организовать в условиях закрытого режима с надлежащим медицинским наблюдением, при котором была бы полностью исключена возможность нелегального получения алкогольных напитков. Наряду с этим необходимо создать такие условия, при которых можно было бы проводить больному прогулки на свежем воздухе, занятия физкультурными играми и т. д.


       Должен подчеркнуть, что я дважды имел возможность видеть тов. Шолохова М. А. Он крайне отрицательно относится к лечению. Он говорит, что по своей натуре он «парень неунывающий, и мне выпивка не вредит, это своего рода пищевой рацион», т. е. больной не оценивает всей серьезности положения и того большого ущерба, который он приносит алкоголем своему здоровью; у больного нет должной критической оценки своего состояния.


       Все лечебные мероприятия ему надо проводить с умелым подходом, используя главным образом психотерапию, ибо с ее помощью можно добиться очень важных и существенных успехов… Относительно гипноза. Тов. Шолохов М. А. относится к нему иронически, однако можно привести больного в гипнотическое состояние. В настоящее время разработан метод выработки отрицательной реакции (тошнотной) на алкоголь…

       Основное же и самое главное — изоляция сроком не менее чем на шесть месяцев… На наши лечебные мероприятия на первых порах тов. Шолохов М. А. может реагировать несколько болезненно. В зависимости от состояния нервной системы, общего состояния и его реагирования на больничные условия можно будет судить, во что выльется окончательная организация лечения, режима и надзора…

       Тов. Геращенко И. В.:
       Думаю, что для лечения тов. Шолохова необходимо:
       1. Решение вышестоящей инстанции, которое сломит сопротивление больного лечению. Выполняя решение, он вынужден будет согласиться на лечение.
       2. Чтобы больной находился в таких условиях, где он не мог бы получить вина.
       Проф. Марков А. М.:
    Полтора месяца тов. Шолохов М. А. лечился здесь с абсолютным, если можно так сказать, неуспехом…
       
РЕШЕНИЕ СЕКРЕТАРИАТА ЦК КПСС «О Т. ШОЛОХОВЕ М. А.» ОТ 7 МАРТА 1957 ГОДА
       Учитывая, что состояние т. Шолохова М. А. резко ухудшилось (заболевание печени и сердечно-сосудистой системы), обязать т. Шолохова М. А. в соответствии с медицинским заключением провести специальное длительное лечение в условиях строгого больничного режима.

    …Но шло время. Эпоха сменяла эпоху. И на смену советскому пьянству с его ритуалами и особенностями пришло пьянство российско-постперестроечное. Во многих смыслах не менее дикое и беспробудное…

КЛИНТОН ПРОЩАЛ ЕЛЬЦИНУ ПЬЯНСТВО, ПОТОМУ ЧТО БОЯЛСЯ ЗЮГАНОВА

    Что поведал о России бывший президент США в вышедших мемуарах «Моя жизнь»?

     Первая встреча Билла Клинтона, тогда еще только кандидата в президенты, с Борисом Ельциным состоялась 18 июня 1991 года. Российский президент приехал в Вашингтон для переговоров с Бушем-старшим. Гостю из Москвы, как это принято, устроили беседу с лидером оппозиции. «Ельцин был вежлив и дружелюбен, но вел себя слегка покровительственно, — пишет Клинтон в своих воспоминаниях. — Я был его большим поклонником с тех пор, как он забрался на танк, чтобы остановить попытку военного переворота. Однако он откровенно предпочитал Буша и полагал, что тот будет переизбран. В конце беседы Ельцин сказал, что меня ждет хорошее будущее, даже если мне не удастся победить в этот раз». Ельцин тоже произвел на Клинтона хорошее впечатление: «Я подумал, что он – как раз тот человек, который должен управлять пост-советской Россией… Меня не волновало, что Ельцин поддерживал Буша, я только хотел дать понять ему, что если я выиграю, я поддержу его».

     В том, что российский лидер остро нуждался в поддержке Америки, Клинтон рассказывает подробно, описывая среди бед, обрушившихся на Россию, и такую: «В стране надвигался экономический крах, когда гниющие остатки советской экономики стали объектом рыночных реформ, принесших инфляцию и распродажу госсобственности по низким ценам новому классу сверхбогатых бизнесменов, названных «олигархами», по сравнению с которыми американские бароны-разбойники конца 19 века выглядят как пуританские проповедники». Но помощь России, которую с самого начала своего президентства «пробивал» в конгрессе Клинтон, была, оказывается очень важна и для Соединенных Штатов: «Америка потратила триллионы долларов на оборону, чтобы выиграть «холодную войну». Мы не могли ставить достигнутое под сомнение из-за менее чем двух миллиардов и того, что, по опросам, свыше 75 процентов американцев были против финансовой помощи России».

     Первая встреча «на равных» между Клинтоном и Ельциным состоялась в 2002-м: «Я покидал Ванкувер с еще большим доверием к Ельцину и с лучшим пониманием масштабов стоящих перед ним проблем и его внутренней убежденности в том, что он их решит. Он мне понравился. Он был большим человеком-медведем с множеством бросающихся в глаза противоречий. Он вырос в примитивных условиях, по сравнению с которыми у меня было детство как у Рокфеллера. Он мог быть грубым, но у него был проницательный ум, способный схватывать тонкости ситуации. Он мог нападать на тебя, а через минуту – обниматься. Он попеременно казался холодно-расчетливым и искренне эмоциональным, мелочным и щедрым, рассерженным на весь мир и полным веселья…

Как все знают, Ельцин любил выпить водки, но, в целом, на всех наших встречах он был бодр, хорошо подготовлен и достойно представлял свою страну. В сравнении с теми, кто был реальной альтернативой Ельцину, России повезло, что у руля государства оказался он. Он любил свою страну, питал отвращение к коммунизму и хотел, чтобы Россия была великой и процветающей. И если кто-нибудь делал ехидные замечания о пьянстве Ельцина, мне вспоминались слова, которые, как утверждают, сказал Линкольн, когда вашингтонские снобы критиковали за то же генерала Гранта, безусловно, самого смелого и удачливого полководца Гражданской войны: «Найдите, что он пьет, и дайте то же другим генералам».

    Ельцин так понравился Клинтону, что когда он в 1994 году в Неаполе убедил коллег по «большой семерке» на будущий саммит пригласить российского президента, то одним из аргументов был такой: это «гарантировало, что наши будущие встречи будут более интересными. Ельцин всегда был забавным». С Борисом Ельциным Клинтон встречался 18 раз, а с Владимиром Путиным гораздо меньше – когда ВВП выбрали президентом, Билл уже готовился сдавать полномочия. Вот как сравнивает двух российских лидеров в своей книге Клинтон, вспоминая первую встречу с Путиным, когда тот был еще премьер-министром: «Путин резко отличался от Ельцина. Ельцин был большой и коренастый, Путин — компактный и исключительно хорошо сложен благодаря многолетним занятиям борьбой. Ельцин был многоречивым, бывший офицер КГБ – сдержан и точен. Я расстался с ними, поверив, что Ельцин подобрал преемника, который обладал умением и способностями для тяжелой работы, необходимой для управления бурной политической и экономической жизнью России. У Путина также была твердость защищать российские интересы и наследие Ельцина».

     Книга Клинтона установила рекорд продаж 400 тыс. экземпляров за первый день.

ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ: РАЗГУЛ ПОСЛЕДНЕГО ОТЧАЯНИЯ

    Нынешней молодежи, не имеющей общего кумира среди современников, наверное, не понять, чем был для СССР в 70-е годы прошедшего века актер и поэт Владимир Высоцкий. Власти не жаловали его, поэтому о Высоцком писали мало, народ почти ничего не знал о своем любимце, а посему Владимир Высоцкий еще при жизни был человеком легендарным.

    Во время «перестройки» друзья и поклонники Высоцкого пытались сделать из него героя уходящей эпохи: сняли про него кучу фильмов, выпустили книги его стихов и прозы, а также массу воспоминаний о нем. Всяк старался показать, как Высоцкий чтил и любил именно его.

Потом все вошло в «колею» (любимое словечко Высоцкого). Поэту и актеру досталось ровно то место, которое он заслужил.

    Теперь он считается классиком, а это значит, что его жизнь и творчество канонизированы. Говорить и писать о нем стали редко. А зря. Ведь Владимир Высоцкий и его судьба весьма поучительный пример талантливого сплава смеха, отчаяния и алкоголя — одной из высших форм настоящей трагедии.    

    Обращаясь к личности и творчеству этого гения, сразу попадаешь в сложность оценок и неоднозначность событий. Для нас же он особенно интересен классической судьбой, становлением гениального советского алкоголика.

ГУЛЯКА С ГИТАРОЙ

    Если отвлечься от восторженных или презрительных отзывов о нем, то в итоге останется биография изрядно типичного московского «центрового» парня: портвейн в подворотне, гитара, сначала блатные, затем остросоциальные песни, пьянство, скандалы на работе, подорванное здоровье, надорванное сердце, ранняя смерть… События, на первый взгляд, не ах какие редкие. Главное здесь — вопросы: почему он пел свои стихи под гитару, почему пил, почему не мог успокоиться в семейном быту, почему был любим народом и не любим властью, зачем жил и отчего умер?

    Начнем с того, что в самом раннем детстве в биографии Высоцкого произошли весьма неординарные события: в возрасте девяти лет он попал из московской неустроенной коммуналки в оккупированную Германию вместе с отцом-офицером, который к тому времени уже разошелся с матерью Владимира. Эти впечатления не были похожи на жизнь его московских сверстников в послевоенной советской столице.

    Отношения Высоцкого с отчимом сложились хуже, чем с мачехой. С ней он поселился после Германии в центре Москвы — в Большом Каретном переулке, где судьба и свела его с компанией типичной городской молодежи 50-х, чье детство пришлось на тяжелые военные годы, юность — на «оттепель», а зрелость — на унылый «застой». В годы молодости Высоцкого была в ходу блатная романтика — наследие сталинского ГУЛАГа. Ни одна дворовая компания не обходилась без гитары и душещипательных песен о Колыме, Воркуте, Мурке, а также довоенных романсов Козина и Петра Лещенко. Так в жизни Высоцкого появилась гитара и алкоголь.

   Он еще не знал, что станет актером — после школы пошел по настоянию отца в инженерно-строительный институт, но бросил его через три месяца, а через год уже учился на актерском факультете Школы-студии МХАТа. Здесь он познакомился со студенткой Изой Жуковой, которая стала его первой женой. С супругой они рассорились, Иза уехала из Москвы, а Высоцкий на съемках очередного фильма познакомился с актрисой Людмилой Абрамовой, которая стала его второй женой.

   Тем временем сначала по Москве, а потом и по стране стали расходиться песни Высоцкого — блатные по преимуществу, которые он сочинял под псевдонимом Сергей Кулешов. Остатки компании с Большого Каретного нередко собираются вместе, пьют. Для Высоцкого пьянство становится пагубной привычкой, причиной разлада в семье и на работе.

    В начале 60-х у Высоцкого появляются два сына — Аркадий и Никита. Однако отец у них непутевый: он редко бывает дома, пьянствует, заводит романы на стороне. В 1967 году на экраны выходит картина «Вертикаль», которая приносит Высоцкому настоящий успех, особенно его песням из фильма. Страна к тому времени обзаводится магнитофонами, и буквально в каждом доме появляются неофициальные записи песен Высоцкого. Это неподцензурное творчество не нравится власти — Высоцкого часто не утверждают на роли в кино, его песни не допускаются на радио и грампластинки.

    Почти повторяя судьбу другого русского поэта — Сергея Есенина, уже прославленный артист и бард женится на заграничной знаменитости. Оставив семью, Высоцкий связывает свою жизнь со звездой французского кино, актрисой русского происхождения Мариной Влади, за несколько лет до этого потрясшей советский народ своей ролью в фильме «Колдунья» по повести А. Куприна «Олеся».

   В театре на Таганке, где играет теперь Высоцкий, то дают ему главные роли, то выгоняют с работы за пьянство. Несколько раз Высоцкий был близок к смерти — он попадает в реанимацию из-за больного сердца, напряженной нервной деятельности, злоупотребления алкоголем. Заграничная супруга вводит актера и певца в круг европейских знаменитостей. На Западе выходит несколько пластинок Высоцкого. Появляются значительные роли в кино и на телевидении. Однако все обрывает смерть.

    28 июля 1980 года Москва хоронила Высоцкого. Похороны стали скорбным протестом десятков тысяч людей против безвременья «застоя», выразителем и обличителем которого был Владимир Высоцкий. Он умер в возрасте 42 лет, совсем не на излете творчества, а как раз обретая зрелость большого поэта и артиста.

ВЛАСТЕЛИН ДУШИ НАРОДНОЙ

   До сих пор идут иногда споры: кем же Высоцкий был больше — актером или поэтом. Одни утверждают, что песни и стихи Высоцкого весьма заурядны, и только блестящее исполнение самим автором делает их произведениями искусства. Другие говорят, что никакие роли Высоцкого на сцене и на экране не могут сравниться по степени оригинальности и таланта с его песнями.

    И все же неслыханную, всенародную любовь Высоцкий заслужил, в большой степени, из-за социально-политической ситуации, в которой находилась страна в его время. Тупой и унылый «застой», казалось многим, обречен на вечное существование. Ощущение безнадежности, подавление любой инициативы, скука полунищенского прозябания ввергли мужское население страны в повальное пьянство, воровство и цинизм, негромкое злословие в адрес власти.

   Все это было присуще, в той или иной мере, героям песен и актерских работ Высоцкого. Он вслух и открыто вещал о том, чем жила страна на самом деле. Он насмешничал и печалился о том же, о чем ехидничали и горевали миллионы людей. Он один отвечал за всех. Люди двоедушничали: делали одно, а представляли это другим, думали одно, а говорили другое. Одна юная поклонница творчества Высоцкого недаром объяснила свою любовь к нему: «Он не врал». Сейчас мы живем в другой стране, но остались многие беды тех лет, добавились новые проблемы и несуразности. Жаль, что Высоцкого нынешней эпохи у нас нет.

    Но даже среди выдающихся личностей пантеона великой русской литературы, русского искусства Владимир Высоцкий не затерялся, не пропал. А это, конечно, означает, что его жизнь и творчество были не напрасны и, как говорил другой поэт, «любезны народу».

    Что же первично в этом безумном сплаве: гений порождает пьянство или пьянство творит гения? Ответа на этот провокационный вопрос нет и не будет. Но есть великая и гениальная плеяда, которая никогда не прервет свой славный бег…

РУССКАЯ ЕВРОПЕЯНКА ФАИНА РАНЕВСКАЯ

    Фаина Георгиевна Раневская (1894—1982) — великая актриса, одно из сокровищ русского искусства. Тут не может быть никаких сомнений — тем более, что Раневская не только играла на сцене, но и снималась в кино, которое сохранило для нас свидетельства ее гения. Конечно, снимали ее непростительно мало, часто не там и не так, как следовало бы. Но в любом случае сделать из нее кинозвезду не удалось бы даже в Голливуде, этому противилась специфика ее дара, который был столь всеобъемлющ и подавляющ, что не допускал никакого собой управления.

    С другой стороны, Раневская — то, что называется характерная актриса, и ни в кино, ни в театре она, по определению, не могла быть ведущей, leading lady, как обозначается это в том же Голливуде. Раневская не была обделена славой, но, думается, что многих созданных для нее ролей она все же не сыграла. Один такой случай задокументирован самой же Раневской. Она рассказывала, что в Москве ее видел Бертольд Брехт, сказавший Завадскому (худруку театра Моссовета, в котором Раневская работала многие годы), что для нее нужно поставить его «Матушку Кураж». Завадский заверил именитого гостя, что это будет сделано и, естественно, не сделал. Почему — неясно, чем это могло ему помешать; тем, что задвинуло бы его жену Марецкую, премьершу театра? Вполне возможно. Как бы там ни было, по словам Раневской, геноссе Завадский забыл о своем обещании.

    Забыл не потому что не помнил, а потому что понимал, как опасен и неуправляем талант и характер этого гениального бунтаря, находившего достойного оппонента и соперника только в алкоголе. Который ее, в отличие многих не менее гениальных предшественников так и не сломил, не обуздал и не исправил…

    Раневскую нельзя забыть, даже раз увидев. Лучшая ее роль в кино, конечно, — в фильме Ромма и Габриловича «Мечта». Если угодно, это и главная роль, хотя героиня фильма — молодая служанка в исполнении Елены Кузминой. Но мадам Скороход в исполнении Раневской вышла на первый план. Да и везде она помнится, даже в таких эпизодах, как жена портного в фильме «Ошибка инженера Кочина», или попадья в «Думе про казака Голоту», или домоправительница Любови Орловой в фильме «Весна». И, конечно, та говорливая дама, что подобрала Наташу Защипину (советскую Ширли Темпл) в фильме «Подкидыш». Ее реплика «Муля, не нервируй меня» стала советской пословицей. Брежнев, вручая Раневской какую-то очередную награду, эти слова процитировал, на что Раневская ответила: «Леонид Ильич, все уличные мальчишки, видя меня, это говорят». Брежнев, к чести его, покраснел и рассыпался в извинениях.

    Один из старых театралов вспоминает, как ему повезло. Пьеса была пустая, из так называемой советской классики — «Шторм». Там Раневская играла спекулянтку на допросе в чека. Побывать на этом спектакле надо было только из-за Раневской. Кстати, так и было: после этой сцены половина зала уходила. Был в ней такой момент: спекулянтка Раневской начинает плакать и достает платок — для чего задирает многочисленные юбки, под которыми оказываются красные галифе. Раневская сама придумала этот трюк. Часто она и текст обогащала своим воображением. В сценарии «Казака Голоты» был поп, а режиссер Игорь Савченко очень хотел снять Раневскую и говорил ей об этом, но жаловался, что роли для нее нет. Она сказала: так давайте сделаем из попа попадью — и импровизировала соответствующий текст.

    Кроме матушки Кураж Раневскую лишили еще одной очень значительной роли — на этот раз в кино. Эйзенштейн хотел снять ее в «Иване Грозном» в роли Ефросиньи, и уже были сделаны пробы, оказавшиеся на редкость удачными. Начальство заблокировало решение Эйзенштейна, не соглашалось на Раневскую. Он настаивал на своем, переписка длилась около года, — но следовал решительный отказ.

    Сохранился документ, проливающий свет на этот эпизод, — письмо председателя Госкомитета по кинематографии Большакова секретарю ЦК Щербакову:

    Сообщаю, что С. Эйзенштейн просит утвердить на роль русской княгини Ефросиньи в фильме «Иван Грозный» актрису Ф.  Раневскую. Он прислал фотографии Раневской в роли Ефросиньи, которые я направляю вам. Мне кажется, что семитские черты у Раневской очень ярко выступают, особенно на крупных планах, и поэтому утверждать Раневскую на роль Ефросиньи не следует, хотя Эйзенштейн будет апеллировать во все инстанции.

    Существует еще один выдающегося интереса документ о Раневской: это записи в ташкентских дневниках Лидии Корнеевны Чуковской, посвященные Ахматовой. Уникальность этих записей в том, что, рисуя Раневскую в очень негативных тонах, они в то же время создают портрет великой артистки и сверходаренного человека.

    Несколько примеров. Вот Ахматова рассказывает о Раневской, с которой она недавно познакомилась:

    Ко мне пришла совершенно пьяная Раневская, актриса, топила мне печь… Впрочем, она показала остроумие довольно высокого класса. Хозяйка, кокетничая интеллигентностью, спрашивает у нее: «Скажите, вы фаталистка?» — «Нет, я член Союза Рабиса».

    Рабис — Союз работников искусств. Вот более развернутая характеристика, данная Ахматовой:

    Актерка до мозга костей. Актриса Художественного театра в быту — просто дама, а эта — актерка. Если бы в шекспировской труппе были женщины, они были бы таковы.

    Чуковская комментирует: «Это верно. Тут и похабство, и тонкость, и слезы об одиночестве, и светскость, и пьянство, и доброта».

    Другие слова Чуковской: «Похабность Раневской артистична, как все, что она делает… Раневская, как всегда, поражает пьяным возбуждением и какой-то грубостью и тонкостью вместе».

    Или вот такая запись: «Раневская сама по себе ничуть меня не раздражает, но наоборот: ум и талант ее покорительны. Но рядом с Ахматовой она меня нервирует… С большим удовольствием рассказала о том, как патруль задержал Раневскую, но узнал и отпустил. Она всегда с гордостью говорит о ее гении и славе. А я радовалась, что Раневской нет, и мы сидим тихо — без водки и анекдотов, зато со стихами».

    Лидия Корнеевна Чуковская была моралист и ригорист, к тому же слишком обожала Ахматову — хотела сделать ее своей исключительной собственностью, по словам Раневской же, — и все это мешало ей понять, что Ахматовой, как всякому художественному гению, водка и похабство ближе морали и шампанского.

    «…C Раневской она пьет ежедневно и разрешает ей оставаться ночевать».

    …Господи, до чего же различны и одинаковы эти гении: различны — уникальностью таланта, а одинаковы его глубиной и неповторимостью, а еще единой направленностью поиска истины в столь любимом и почитаемом на Руси напитке!

НАРОД СКАЖЕТ, КАК ЗАВЯЖЕТ!

   Ельцину народ дал много прозвищ. Среди прочих: Борис Нелакаевич, Ельцинбульк. А Г. Явлинский по поводу участившихся слухов о болезни Ельцина даже высказался: «Говорят, что Ельцин болеет и близок к смерти. Хочу их успокоить: Ельцин еще простудится на их похоронах (1998 г.)

*   *   *

Живя в загадочной отчизне,

из ночи в день десятки лет

мы пьем за русский образ жизни,

где образ есть, а жизни нет.

                                  Игорь ГУБЕРМАН.

*   *   *

— Василий Иванович, ты носки-то меняешь?

    — Только если на водку, Петька.

*   *   *

Джон Леннон курил траву и писал отличные песни.
— Курт Кобейн употреблял наркотики и писал гениальную музыку.
— Киркоров!!! Ты хотя бы клею понюхал!!!

*   *   *

Сегодня в Кремле Борис Николаевич принял…

*   *   * 

    — Выпьем за страсть! Страсть как хочется выпить!

Любимый тост Екатерины Алексеевны Фурцевой.

*   *   *

Однажды в ресторане актер Сергей Жигунов изрядно принял ЗАВОРОТНЮК.

*   *   *

Диалог у телевизора

— Ой, Вань! Смотри, какие клоуны!

Рот—хоть завязочки пришей…

Ой! До чего, Вань, размалеваны,

А голос, как у алкашей.

А тот похож — нет, правда, Вань,

На шурина,- такая ж пьянь.

Ну, нет,— ты глянь, нет-нет,—ты глянь,

     Я правда, Вань.

—  Послушай, Зин, не трогай шурина,

Какой ни есть, а он — родня.

Сама намазана, прокурена,

Гляди, дождешься у меня!

А чем болтать, взяла бы, Зин,

В антракт сгоняла в магазин.

Что? Не пойдешь? Ну — я один.

     Подвинься, 3ин!

—  Ой! Вань! Смотри, какие карлики!

В жерси одеты, не в шевьет…

На нашей пятой швейной фабрике

Такое вряд ли кто пошьет!

А у тебя ей-богу, Вань,

Ну, все друзья — такая рвань,

И пьют всегда в такую рань

Такую дрянь.

—  Мои друзья хоть не в болонии,

Зато не тащат из семьи,

А гадость пьют из экономии,

Хоть поутру, да на свои.

А у тебя самой-то, Зин,

Приятель был с завода шин,

Так тот вообще хлебал бензин,

     Ты вспомни, Зин!

Ой, Вань, гляди-ка, попугайчики!

Нет! Я, ей-богу, закричу.

А это кто — в короткой маечке?

Я, Вань, такую же хочу.

В конце квартала, правда, Вань,

Ты мне, такую же сваргань.

Ну, что «отстань», всегда «отстань»?

      Обидно, Вань.

—  Уж ты бы лучше помолчала бы!

Накрылась премия в квартал.

Кто мне писал на службу жалобы?

Не ты? Да я же их читал.

К тому же, эту майку, Зин,

Тебе напяль — позор один,

Тебе шитья пойдет аршин,—

      Где деньги, Зин?

—  Ой! Вань! Умру от акробатиков!

Смотри! Как вертится, нахал!

Завцеха наш, товарищ Сатиков,

Недавно в клубе так скакал.

А ты придешь домой, Иван,

Поешь — и сразу на диван,

Или кричишь, когда не пьян.

         Ты что, Иван?

—  Ты, Зин, на грубость нарываешься!

Все, Зин, обидеть норовишь!

Тут за день так накувыркаешься,

Придешь домой— там ты сидишь!

Ну, и меня, конечно, Зин,

Все время тянет в магазин,

А там друзья, ведь я же, Зин,

      Не пью один.

                    Владимир ВЫСОЦКИЙ.

*   *   *

    — Василий Иванович, а ты стакан водки выпить сможешь?

    — Смогу, Петька.

    —А литр?

    — И литр, Петька, смогу.

    — Ну, а ведро выпьешь?

    — Нет. Ведро только Ленин может.

*   *   *

Тот, кто пользу умеет извлечь из вина,

Разве пьян? Голова его дивно ясна.

Для глупца при излишестве вред несомненен,

При разумном питье — только польза одна.

                                                Омар ХАЙАМ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *